Предложили бы вернуться в Норильск - вернулся бы

10 марта 2015, 09:28
Текст: Юлия Лобанова
Фото: Руслан Максимов

КРАСНОЯРСК. К 80-летию ГМК "Норильский никель" запущен новый спецпроект "Земляки". Главная его задача - рассказать об истории компании через личные истории людей, которые её создавали, трудились на ней много лет назад и работают сегодня.

Предложили бы вернуться в Норильск - вернулся бы

Что такое «норильский феномен» и почему людей тянет за Полярный круг.

Дома у Алексея Леонидовича Матейкина – настоящий музей. Книги, фотографии, сувениры, значки, почетные грамоты, архивные документы... Все экспонаты домашнего музея связаны с одной темой – Норильск.

Книги – разных годов издания и самых разных авторов: от школьников до гендиректоров «Норникеля». Значки – юбилейные, посвященные памятным событиям и предприятиям северного города. На фото – коллеги по комбинату, земляки: те, кто остался только в памяти самых близких, и те, кто известен сегодня всей стране.

Но все – про Норильск. Алексей Леонидович признается: много лет прожил в северном городе, но, как бы трудно ни было, уехать даже в голову не приходило.

Сквозь пургу – по веревке

Мы вот до сих пор в редакции гадаем: ходить через вьюгу по веревке – это в прямом смысле или в переносном? С этого начал Алексей Леонидович свой рассказ о Норильске. О том, как шел вечером с работы или из института – и такая вьюга прохожих забирала, что на ногах не устоять. Иногда до дома добирался Алексей короткими перебежками – прячась от ветра по чужим подъездам. А иногда легче было на землю упасть, чтобы сильные порывы переждать...

Вот в такие условия человек приехал не по обязанности, не по распределению – по собственной воле и горячему желанию.

«В 1963 году я окончил техникум в Красноярске, в Норильск попал по линии красноярского Совнархоза, - рассказывает Алексей Леонидович. – На весь техникум нам выделили всего два места – направили нас с однокурсницей, поскольку мы учились хорошо. А у меня к тому же в это время и сестра там работала. Мы с Таней Петриченко, однокурсницей моей, оба работали помощниками машинистов, и мне эта работа здорово нравилась. Но она месяца три там прожила всего, вышла замуж и вернулась в Красноярск. А я задержался на 20 лет».

В Красноярске, а первое время и в Норильске жили небогато.

«В техникуме учился – у меня стипендия была 17 рублей 50 копеек. И еще рублей 10 мог отец прислать, - вспоминает Алексей Леонидович. – Из Красноярска в Норильск я добирался по воде, на лопастном пароходе «Серго Орджоникидзе», четверо суток, а была у меня с собой всего десятка. Вот разделил я ее на всё время пути – по 2.50, кое-как добрался»...

Работать помощником машиниста было интересно. А учиться – интереснее. В то время в Норильске уже работал индустриальный институт, «выросший» из техникума. На вечернее отделение, на специальность «Электроснабжение промышленных предприятий», и поступил Алексей Матейкин.

«Хотя мы и совмещали учебу с работой, но спрашивали с нас по полной программе. И преподавательский состав был сильнейший. И вышли мы все из института хорошими специалистами, - рассказывает Алексей Леонидович. – Конечно, и у нас учились те, кто предпочитал перекурить лишний раз, а не вкалывать. Но все же это было исключение. Диплом я писал по теме «Электроснабжение ачинского глиноземного комбината». «Тянул» линию электропередач (на бумаге, конечно) с Назаровской ГРЭС, затем «строил» свою ТЭЦ, с детальной планировкой и схемой электроснабжения. На практике при этом мы были там всего месяц. 20 лет спустя, когда я уже начал работать в крайкоме партии в Красноярске и мне поручили курировать как инструктору ачинский комитет партии, я познакомился с первым секретарем горкома Ачинска. Он мне о городе рассказывает – а я добавляю, да еще с подробностями. Он удивляется – я объясняю: да я диплом по Ачинску защищал. Вот на таком уровне нас учили».

Северная закалка

За те 20 лет, которые Алексей Матейкин жил и работал в Норильске, и город, и комбинат (все его предприятия, инфраструктура) росли стремительными темпами. Невероятными. Только представить: строительство Надеждинского металлургического завода, несколько вновь разработанных рудников, ТЭЦ, железнодорожные линии, обновленный аэропорт, дома, больницы, садики, школы... И это там, за полярным кругом, где проблема – всё: от доставки грузов до строительства на вечномерзлых грунтах.

В чем же секрет? Алексей Леонидович уверен: в особых отношениях, которые бытовали между норильчанами:

«Моя работа в ЭВРЦ и электроремонтном цехе, куда я перешел на должность мастера, сделала меня одновременно независимым и страшно ответственным. Такую обстановку создали руководители подразделений: по утрам, конечно, цеха обходили, насколько необходимо, контролировали, и это всех подстегивало работать лучше. Но в остальном по пустякам не дергали – доверяли. И инициативу поощряли. На мне, к примеру, было все электроснабжение нашего крупного цеха, вся техника – от станков до грузоподъемных механизмов, включая 125-тонные краны. Ремстройбригада на мне, гараж из 12 машин. Никто меня ничего не заставлял делать – все это было только по моей инициативе. И дело тут было не в конкретных руководителях – это была общепринятая система. Она-то нам закалку и дала».

Уроки истории

«В партию меня никто не тянул, не звал, не заставлял. Мне, честно сказать, в мои 23 года было просто интересно – а что там делают? Вот после смены говорят: все свободны, а коммунистов просим остаться. Вступил сначала в кандидаты, а затем и в члены партии. Ни о какой карьере не думал тогда, конечно», - об этом Алексей Леонидович говорит с улыбкой.

А если серьезно, то считает, что многие уроки истории сегодня забыты.

Алексей Матейкин, еще будучи совсем молодым человеком, пошел, что называется, по партийной линии: руководил партийной организацией в цехе, затем его заметили как серьезного и инициативного человека, в норильском горкоме. Матейкин окончил Высшую партийную школу в Новосибирске. А в 1983 году ему предложили перейти на более ответственную партийную работу, в Красноярск, в крайком партии.

«Я считаю, что сегодня роль партии незаслуженно забыта, а иногда и принижена. Но на деле-то партия, как и говорилось в советские времена, действительно была организатором. И, как я сейчас понимаю, это была эффективная система государственно-политического управления. Благодаря моей партийной работе я познакомился с такими замечательными людьми, как Борис Михайлович Благих – первый секретарь горкома, Борис Иванович Колесников – директор комбината, Герой Социалистического труда; Юрий Михайлович Смолов – председатель горисполкома, - вспоминает Алексей Леонидович. – Тогда Норильск и весь промрайон активно развивались, и, считаю, тут и сказалась организующая роль партии. Сейчас, конечно, не те времена, чтобы это признавать. Но отрицать роль партии - несправедливо».

Как говорит Алексей Леонидович, не только о победах и свершениях здесь речь...

«Бориса Ивановича Колесникова норильчане не то что уважали – его любили, обожали. Ему не нужно было никому ничего приказывать – все его поручения понимались и выполнялись с полуслова, даже мысли ни у кого не было, чтобы можно было не сделать что-то, что поручил Колесников. Комбинатом он руководил до 1988-го, затем его назначили замминистра. Он почетный гражданин Норильска, его помнят и любят. Но ведь бывало-то всякое... – говорит Матейкин. – Одно время на комбинате дела пошли неважно – аварии одна за другой... Помню, Колесников буквально с черным лицом ходил - настолько переживал. Считаю, что только с помощью городской партийной организации ситуация выправилась тогда. А случай, когда Норильск в конце 70-х оказался на грани выживания, когда в воздух взлетело 40 км газопровода, питающего город? Вот тогда еще раз проявилась организующая роль горкома. Семь суток город жил в экстремальной ситуации, об обстановке каждый час в Москву докладывали, людей собирались эвакуировать на материк. Но выдержали, справились».

Лирическое отступление о двух тепловозах

Первый случай «с участием» тяжелой техники едва не закончился трагедией.

«Когда я работал помощником машиниста, мы в основном ездили на Кайеркан и гору Шмидта – возили руду. А гора эта высотой метров пятьсот. И вот как-то раз стали с нее спускаться – состав понесло, тормоза не срабатывают. Маневрировать негде – спуск чрезвычайно крутой и короткий. Машинист мне кричит: прыгай! Я дверь кабины открываю – а по обе стороны дороги каменные глыбы. Что так, что этак гибнуть... И только я об этом подумал – тормоза в тот же миг сработали. Долго мы потом этот случай вспоминали».

Ну а второй «случай с тепловозом» Алексей Леонидович и сейчас, десятки лет спустя, вспоминает со слезами на глазах.

«В Высшей партийной школе я учился в Новосибирске, на очном отделении. И домой нас отпускали только по праздникам. А у меня в Норильске жена, сыновья – одному 11 лет, другому – 2. И вот на Новый год на недельку мы домой вырвались. Приезжаем в Красноярск – а в Норильск нас не выпускают: нелетная погода. Сидим в порту час, другой, третий... Вдруг какое-то «окошко» образовалось, мы вылетели, добрались до Алыкеля, приземлились кое-как – а дальше куда? Пурга страшная – ни машины, ни электрички, ни автобусы не ходят. До города не доехать.

А жена моя работала тогда на железной дороге, в планово-экономическом отделе. Я ей позвонил, она говорит: ладно, я сейчас с мужиками переговорю, что-нибудь придумаем.

Другие пассажиры с нашего рейса сидят переживают. Особенно одна женщина с двумя детишками, мы в самолете с ними рядом сидели... Я ей говорю – держитесь меня, может, и уедем... А как именно – не раскрываю.

И вот представьте: рядом с аэропортом меня дожидается... тепловоз! Сквозь пургу его и не разглядеть... А это жена его за мной прислала. Ну вот какая еще супруга своего мужа так встречает! Сели мы с моими товарищами по несчастью в этот тепловоз – и он как дал от Алыкеля на всех парах, прямо к дому нас и доставил. Слезы до сих пор на глаза наворачиваются, когда об этом вспоминаю».

«Норильский феномен»

Алексей Леонидович говорит – Норильск ему всегда нравился. В 60-е молодой красноярец был поражен архитектурой и в то же время лаконичностью, компактностью северного города. А еще тем, как продуманно здесь все устроено. Каждый квартал – самостоятельный микрорайон, со всем необходимым. Здесь и школы, и садики, и поликлиники, и магазины – ехать никуда не надо, все есть, все рядом. Разве что удивили Алексея, когда он в Норильск приехал, деревянные щиты, стоящие вдоль железной дороги. Чтобы пятиметровыми сугробами пути не заносило – мощной техники, чтобы их расчищать, в то время еще не было...

«Вообще многое тогда было устроено так, что сегодня и не верится, - вспоминает Алексей Леонидович. – К примеру, при первом директоре комбината, Матвееве, грузы шли непостижимым маршрутом: из Красноярска – в Дудинку, затем больше 100 км тракторами или гужевым транспортом до Диксона, потом по речке Пясине в озеро Пясино, потом уже до Валька и до Норильска. Понятно, что схема не отработана, грузы терялись, вмерзали в землю, пропадали... За это Матвеев и поплатился. А ведь он был первопроходцем, но, к сожалению, это не учитывали тогда... Хотя сделал он неимоверно много и для комбината, и для города».

Интересуемся – а застал ли Алексей Леонидович самых первых строителей города и комбината? Нет, говорит, к середине 60-х бараки, в которых жили зэки, уже были снесены. Кто-то из них вернулся на большую землю, а кто-то и остался. Но не принято было в то время говорить на подобные темы.

...А город рос. И «прирастал» не только мощными производствами.

«Знаете, бытовая сторона жизни в Норильске в то время была, наверное, лучше, чем в любом другом городе страны, - говорит Алексей Леонидович. – Представьте: в рудниках не то что душевые – бани настоящие появились. Или знаменитый профилакторий на Вальке, где работники комбината отдыхали. Это же настоящее чудо за полярным кругом! Там бассейн, тут птички щебечут, вон пальмы... И не поверишь, что на улице минус пятьдесят... Кстати, какие бы знаменитости в Норильск ни приезжали – их обязательно возили в «Валек».

В последний раз Алексей Леонидович был в Норильске год назад – на юбилее города. Норильск ему все так же нравится – чистый, компактный, красивый... Но, как и в любом городе, самое главное здесь – люди.

Не случайно ведь и после переезда на большую землю норильчане держат связь друг с другом. Вот и появился такой феномен в нашем крае, как Норильское землячество. Вот нет же землячеств красноярских, или, к примеру, минусинских, ачинских... А норильское – есть. Объединяет оно более 5000 человек, живущих сейчас в разных районах и городах Красноярского края. А Алексей Леонидович Матейкин – председатель Норильского землячества.

Так в чем же тут секрет? Что заставляет бывших норильчан за тысячи километров от города, в котором они жили и работали, объединяться, отмечать вместе праздники, поддерживать друг друга?

« Вы знаете, самое главное для норильчанина – общение, - рассказывает Алексей Леонидович. – Город небольшой, все друг друга знают. А в мое время все там были так или иначе включены в общественную работу. Она могла быть разной: спорт, турбазы, самодеятельность, субботники, партийная, профсоюзная, комсомольская работа... Но главное – мы привыкли жить активно, работать сообща. Истинные норильчане этим пропитаны. И еще – все жители Норильска земляков считают «своими». Помогать друг другу, в большом или малом, здесь в порядке вещей. Вот таких отношений после Норильска нам всем очень не хватает».

Когда Алексей Леонидович Матейкин приезжал на юбилей Норильска – всматривался в тех, кто живет и работает в его любимом городе сегодня. Говорит, что та, прежних лет, «закваска», сохраняется в норильчанах и поныне. А у всех, кто из Норильска уехал, неизменно появляется ностальгия по заполярному городу.

«Вы знаете, посмотрел я на Норильск и думаю: вот если бы предложили мне сейчас здесь остаться – остался бы. Ну, только чтоб машину мне предоставили, а то в сильную пургу ходить по городу уже трудновато будет», - улыбается Алексей Матейкин.

А если серьезно, то Алексей Леонидович хотел бы еще раз побывать в любимом – на юбилее «Норильского никеля».


Читайте также

Фоторепортажи
Репортажи
Александр Рюмин: "Перед нами колоссальные задачи, но мы справимся" Александр Рюмин: "Перед нами колоссальные задачи, но мы справимся"
2015 год войдет в историю «Норильского никеля» отдельной яркой страницей. Это год 80-летия компании