Люди на передовой жизни

16 апреля 2015, 11:44
Текст: Кирилл Горбачинский
Фото: Руслан Максимов

КРАСНОЯРСК. Герой очередного материала проекта «Земляки», посвященного 80-летию «Норильского никеля», Григорий Петрович Торгонский, бригадир плавильного цеха №1 на Надеждинском металлургическом заводе.

Люди на передовой жизни

Люди на передовой жизни

«Норильский» характер, творческий процесс и отношение к делу

На Надеждинском металлургическом заводе бригадир плавильного цеха №1 Григорий Петрович Торгонский работает уже 34-й год и, как признается сам, на работу до сих пор приезжает первым автобусом. А ведь бывало, что Григорий Петрович сутками не покидал завод...

Надеждинский металлургический завод, расположенный на территории бывшего аэропорта, открылся в 1979 году — получается, Григорий Торгонский застал все этапы его развития: от становления до внедрения современнейших технологий.

Особо «карьерным» Григорий Петрович свой путь не считает. В Норильск он попал после армии, в 1981 году, то есть практически сразу после запуска завода, и в одночасье прикипел к своему делу.

Мы практически без изменений публикуем рассказ Григория Торгонского о том, как он приехал в Норильск, с какими людьми довелось ему здесь встретиться, какие трудности пришлось преодолеть.

«Человек должен быть на своем месте»

В карьере я больших высот не достиг. Начинал плавильщиком, сейчас бригадир. Мне больше нравится, когда что-то выходит из-под моих рук. Есть люди, которым, наоборот, нравится руководить. Я не спорю, это тоже надо уметь, но это не мое дело. Я занимаю ту должность, в которой я могу и что-то делать самостоятельно, и направлять. Поэтому мне выше не надо - не потому даже, что я не хочу, а потому, что это не соответствует моим внутренним соображениям. Я чувствую себя на своем месте.

Считаю, человек должен состояться в трех ипостасях - в человеческом, социальном и профессиональном плане.

В человеческом смысле пусть обо мне судят другие люди, каков я. В социальном - человек должен иметь семью, воспитать детей. Я уже двух девчонок вырастил. Они, можно сказать, приступили к самостоятельной жизни: младшая - в Норильске, а старшая уже давно живет в Санкт-Петербурге. И последнее, что я считаю важным, — это состояться в профессии. Вот, например, мощности завода в 2015-2016 году будут увеличиваться, а мне, как металлургу, очень хотелось бы в этом поучаствовать. За 30 лет, думаю, я кое-чему научился, и потому у меня здесь профессиональный интерес.

У меня были хорошие наставники. К тому времени, когда я пришел на завод, они в Норильске на разных объектах отработали лет по десять. Мы, тогдашняя молодежь, начинали с малого, но больше, чем сейчас, было энтузиазма, и не все определялось материальными благами. Мы чувствовали причастность к великому делу, и гордились этим. В то время в беседе упомянуть, что работаешь на «Надежде», было очень почетно: мы в такие моменты чувствовали определенное превосходство над другими.

Когда в 90-х годах в стране зашаталось буквально все, Норильский комбинат продолжал стабильно работать. Тогда я понял, что останусь на севере очень надолго. Компания и тогда делала, и продолжает делать многое, как для своих работников, так и для их семей.

Я даже помню, комбинат закупал теплые комбинезоны для детей: предприятие находило возможность и привозило одежду сюда. Конечно, были очереди, но то, чего многие предприятия не делали, у нас было.

Что касается вывоза детей «на материк», по социальным льготам дорога в то время оплачивалась раз в два года. А с 2012-го мы приняли коллективный договор, по которому дорогу компания нам оплачивает ежегодно. Я считаю, что это довольно серьезная поддержка, особенно для многодетных семей. Есть и своя авиакомпания, причем с приемлемыми ценами. Во всяком случае нам хватает денег на то, чтобы вылететь и прилететь обратно. Сейчас для нас расширились возможности отдыха: в Болгарии появился свой санаторий пенсионного фонда, в Сочи люди продолжают летать. Оздоровительные программы тоже есть, детей до сих пор отправляют в лагеря в Тесь, стали возить в Анапу, на черноморское побережье. У нас есть и льготное протезирование зубов. Компания делает достаточно много и для работников, и для их семей.

«У нас никогда не прекращался творческий процесс»

То, что раньше не было такого внимания к материальным благам, как сейчас, — объяснимо. Мне, конечно, немного больно об этом говорить, но мы в России, может быть, взяли не ту модель развития общества. Я не спорю, материальное вознаграждение — это важная вещь, от которой не уйти, потому что надо жить, питаться, одеваться и лечиться. Но не все можно измерить деньгами. Я, конечно, ситуацию переломить не могу и на баррикады не полезу, но того советского отношения к работе мне не хватает.

Если говорить о тех временах, то это были наши ежедневные творческие будни. Во-первых, мы приезжали практически все на первом автобусе за полтора часа до смены. Утро начиналось с того, что люди приносили какие-то идеи. Кому-то что-то пришло в голову, и начинаем чертить, смотреть, предлагать. Обдумывали: годится это или нет. И всегда был такой творческий процесс. Было огромное количество рационализаторских предложений — пальцев на руках не хватит! Подобные моменты у молодых работников я сейчас наблюдаю нечасто, очень узкий круг молодежи творчески подходит к процессу. Пусть это не всегда внедряемо, я согласен, но уже то, что они думают — это здорово: люди приходят не для того, чтобы выполнить узкий круг обязанностей, получить зарплату и уйти.

Что касается меня, то, приехав сюда, я никогда не испытывал тяжести ни от полярных ночей, ни от морозов, мне достаточно комфортно живется. Я же говорю, тут надо понимать: если ты состоялся как человек и тебе нравится твоя работа, ты всегда себя будешь комфортно ощущать. А если работа не нравится, и ты идешь на нее из-под палки, да еще и мороз ударит градусов 50, то это все накладывает на человека определенный отпечаток.

Самый тяжелый период для завода — это, конечно, 90-е годы. Проблемы были и с молодыми, и с квалифицированными кадрами — буквально не из кого было выбирать. Сейчас ситуация поменялась, и сегодня к нам на производство попасть очень непросто. Бывает, приходит человек с удостоверением плавильщика, а за ним другой, у которого, кроме такого же документа, есть «корочки» стропальщика, управляющего грузоподъемным механизмом, профессия водителя автопогрузчика. Тут уже понятно, кого мы возьмем. Тем более есть еще одно хорошее преимущество: у нас обучение проводится бесплатно. Поэтому я говорю молодым: «Парни, учитесь! Приедете на материк, а у вас уже есть все нужные в жизни навыки».

«А лампочки крутить можешь?»

Был такой случай. Когда я ездил в Питер, то совершенно случайно встретил нашего бывшего электрика - он жил там на льготную пенсию. И вот надоело ему гулять, и он решил устроиться на работу в супермаркет. Приходит к ним с огромной пачкой удостоверений, категорийности, совмещенных профессий. Работодатель посмотрел документы и спросил: «Слушай, а лампочки крутить можешь?» - «Могу!» - «Берем!»

Вот какая штука: «на материке» норильчан с удовольствием берут на работу - здесь хорошая школа. Я наблюдал работников там, на большой земле, и понял, что по сравнению с нашими, они слабоваты. Что касается работы с техникой, у нас, конечно, не конфетная фабрика, иногда случаютсяинциденты, но пока я это оборудование до ума не доведу, не ухожу из цеха. То есть меня подменят, я отдохну немного, потом опять к печке. Когда разговариваем с работниками «материка», у них такое мнение о нас: «Как все началось с ГУЛАГа, так вы и продолжаете работать по инерции». А я считаю, что это не так. Мне кажется, что это просто очень ответственное отношение к своему делу.

Убедительный пример: бывает, что молодежь уезжает на материк, а затем возвращается обратно. Моя младшая дочь тоже недавно вернулась в Норильск из Питера, работает на механическом заводе.

Что ушло, а что осталось

Я еще застал время, когда в 80-х годах сюда старались привозить варенье, какие-то закрутки. Жалко, что сейчас это от нас ушло.

И еще. В аэропорту где-то какой-то перевес багажа у человека, а средств нет. Можно было у совершенно незнакомых людей попросить денег и пообещать вернуть по приезде в Норильск. Причем люди давали деньги даже не по паспорту, а говорили: «Давайте ваш адрес запишу». И человек приходил, рассчитывался, потому что понимал, что завтра сам может оказаться в такой ситуации. Сейчас, к сожалению, этого нет. Может, потому, что мы лучше жить стали, к тому же сейчас сюда столько везти уже не надо.

«Человек здесь рассчитывает только на себя»

Уникальность нашего города, помимо прочего, состоит в том, что мы, если чего-то нам не хватает, только сами сможем это сделать: ведь не все одномоментно можно привезти транспортом. Поэтому у нас мозг постоянно работает — вот это я бы и назвал норильским характером. Кстати говоря, наш механический завод сам по себе небольшой, зато полного цикла, то есть может делать всё - от стали до готовых металлоизделий. Таких производств по стране осталось очень мало. А здесь такой заводик - палочка-выручалочка, и если есть необходимость в каких-то деталях, то они тут же изготавливаются. Тоже, знаете ли, производство с северным характером. Как и люди, которые на нем работают.


Читайте также

Фоторепортажи
Репортажи
Александр Рюмин: "Перед нами колоссальные задачи, но мы справимся" Александр Рюмин: "Перед нами колоссальные задачи, но мы справимся"
2015 год войдет в историю «Норильского никеля» отдельной яркой страницей. Это год 80-летия компании